Новости
Край земли - полету АМС "Кассини" посвящается


КРАЙ ЗЕМЛИ
Глава 10 из романа «Земля имперская»

Артур Кларк


Экранопланы как нельзя лучше годятся в мире с малой силой тяжести и плотной атмосферой, но они поднимают тучи снега, особенно свежевыпавшего. Однако трудности возникают лишь у тех, кто идет в хвосте, а на крейсерской скорости 200 км/ч сани оставляют буран за кормой, тогда как спереди обзор остается превосходным.


Но на сей раз была не спокойная поездка, а гонка на скорости под триста, и Дункан начал уже жалеть, что не остался дома. Было бы очень некстати всего за пару дней до отлета на Землю свернуть шею в экспедиции, которая могла без него и обойтись.

Впрочем, пока они пересекали  гладкую равнину, покрытую пушистым аммиачным снежком, предельная скорость оставалась безопасной и вполне дозволенной. Никак нельзя было упустить возможность, которую он ждал годами. Никто еще не видел воскового червя в движении, а этот появился всего в восьмидесяти километрах от Оазиса. Сейсмографы получили характерные сигналы, компьютер поднял тревогу - и сани покинули шлюз всего через десять минут.

Приближался пологий склон горы Шеклтон – смирного вулканчика, с соседством которого поселенцы сжились, хотя и после непростых размышлений. Восковые черви почти всегда связаны с вулканами, некоторые из которых обильно ими разукрашены – «будто взрыв на макаронной фабрике», как выразился один из первых исследователей. Неудивительно, что такое открытие наделало много шума, - с высоты черви очень походят на защитные тоннели, которые строят термиты и некоторые другие земные насекомые.

К горькому разочарованию экзобиологов, это оказалось вполне естественное образование – аналог земных лавовых труб, но возникающее при гораздо более низкой температуре. Согласно сейсмограммам, голова червя движется по некрутым склонам со скоростью до 50 км/ч и даже может преодолевать короткие подъемы, когда давление достаточно велико. Сердцевина из горячих вязких углеводородов продвигается вперед, оставляя затвердевшую полую трубу диаметром метров пять.  Восковые черви оказались подарком природы Титана: они не только содержали строительное сырье, но и могли быть быстро оборудованы в хранилища или даже во временные укрытия, где, впрочем, приходилось мириться с непередаваемым букетом ароматов.

Была еще одна причина гонки: наступил сезон затмений. Дважды в сатурнов год, вблизи равноденствий, Солнце скрывается за невидимой громадиной планеты, причем затмение может продлиться свыше шести часов. Здесь свет не угасает медленно, как на Земле: с пугающей внезапностью чудовищная тень с размаху накрывает Титан, погружая в нежданную ночь неосторожного путника, запамятовавшего про календарь.

Нынешнее затмение должно было начаться через час. Несмотря на гонку с препятствиями, оставалось достаточно времени, чтобы добраться до червя. Сани уже планировали в узкую долину между восхитительными аммониевыми скалами, переливающимися всеми мыслимыми оттенками синего – от светло-сапфирового до насыщенного индиго. Титан не зря прозвали самым красочным миром в солнечной системе, не исключая и саму Землю. Свети тут Солнце поярче, он сиял бы, как драгоценность. Хотя преобладают красные и оранжевые тона, каждый участок спектра доступен взгляду повсюду, хотя и ненадолго на том же самом месте. Метановые бури и аммиачные ливни непрестанно лепят ландшафт заново.

«Сани-три, сани-три, прием», - ворвался диспетчер Оазиса, - «Вы окажетесь на склоне через пять километров, или через пару минут на такой скорости. Остается десятиминутный подъем до ледника Амундсена, и там вы должны увидеть червя. Но, боюсь, не успеете, - он уже почти на самом краю земли».

«Вот, черт!», - выругался геолог, небрежно держащий руку на руле, - «Я так и знал! Чую, мне никогда не увидеть червя в движении». Он так резко притормозил, что снежное облако накрыло сани, и видимость упала до нуля. Пришлось править по радару, пробираясь сквозь белую мглу. Снег полностью залепил лобовое стекло и водитель включил дворники.  Высокий ноющий звук наполнил кабину, когда стекло завибрировало с почти ультразвуковой частотой. Возник завораживающий мимолетный узор стоячих волн, снежная корка пошла трещинами, откололась и рассыпалась.

Затем их тряхнул сильный порыв ветра – и сверкающая черная стена ледника Амундсена поднялась на горизонте. Спустя пару-другую столетий ледник доберется до Оазиса, и придется что-то решать. За летние годы вязкость тяжелых битумов снижается настолько, что ледник расползается с захватывающей дух скоростью несколько сантиметров в час, но зато всю долгую зиму он неподвижен, как скала.

В древние времена часть ледника оказалась расплавлена и возникло озеро Туонелаэст. Туонела, Туони - в финской мифологии загробный мир, расположенный на далеком севере, под землей. Так же называется и река, отделяющая мир мертвых от мира живых. – Прим. перев., почти столь же густо-черное, как родитель, но украшенное более светлыми причудливыми вихревыми завитками, навеки запечатлевшими картину породившей их турбулентности. Каждый, кто впервые видел это чудо с воздуха, полагая себя оригинальным, восклицал: «Ну, прямо как чашка кофе со сливками!».

Но поскольку сани мчались невысоко над озером, застывшие вихри не удавалось охватить одним взглядом. Затем начался долгий подъем по склону, усыпанному огромными валунами, которые заставили петлять и сбросить тягу. Скорость упала ниже сотни, водитель бормотал ругательства и нервно поглядывал на часы.

«Вот он!», - выдохнул Дункан. Всего в нескольких километрах сквозь легкую дымку, всегда окутывающую отроги горы Шеклтон, проявилась тонкая светлая черточка – будто шнур, брошенный на склон. Он тянулся вниз и вниз до самого горизонта. Водитель дал вираж, чтобы следовать вдоль плавных зигзагов. Но Дункан уже понял, что слишком поздно: до края земли оставалось рукой подать. Через минуту они там и оказались, остановившись в почтительном отдалении.

- Ближе не могу, – сказал водитель, - боюсь, что сорвет порывом ветра, если скользнем к самому краю. Кто хочет наружу? У нас еще тридцать светлых минут.
- А как там? - спросил кто-то.
- Тепло. Всего пятьдесят ниже нуля. Однослойный костюм – в самый раз.

Несколько последних месяцев Дункан не выходил на поверхность, но механически выполнил ряд действий, которыми никто из живущих на Титане не мог пренебрегать. Он проверил давление кислорода, хлопнул по запасному баллону, щелкнул кнопкой радио, подергал зажим шлема, - от этих мелочей зависела его надежда на спокойную старость. То, что укрытие будет в сотне метров, а рядом окажутся люди, готовые прийти на помощь, никак не повлияло на тщательность проверки снаряжения.

Настоящие космонавты иногда недооценивали Титан, - с самым печальным результатом. Кажется, что совсем просто передвигаться в мире, где нет нужды в тяжелом скафандре, где давление атмосферы достаточно высокое и где можно не бояться замерзнуть даже ночью, поскольку полсотни ватт тепла тела полностью удерживаются легким термокостюмом.

Все это порождало ложное чувство безопасности. Даже повреждение скафандра – опаснейшая авария, требующая в вакууме незамедлительных действий, здесь казалась пустяком, о чем свидетельствуют обмороженные пальцы ног и рук. И хоть невозможно представить, что кто-нибудь способен не обращать внимания на аварийный сигнал кислородной системы и забраться дальше точки возврата, случалось и такое. Удушение аммиаком – не самая легкая смерть.

Дункан не позволял этим фактам довлеть над собой, но они всегда присутствовали в глубине сознания. Он направился к червю, и под ногами захрустела тонкая корка, похожая на затвердевший стеарин от сгоревшей свечи. Автоматически он мельком отслеживал положение ближайших спутников на случай, если им или ему самому вдруг понадобится помощь.

Призрачно-белый закругленный бок червя возвышался над ним. С трещиноватой поверхности осыпались мелкие чешуйки и, кувыркаясь, плавно опускались на грунт. Дункан снял варежку и приложил к трубе голую ладонь. Тепловатая стенка слегка вибрировала: горячая жидкая сердцевина еще пульсировала как кровь в гигантской артерии. Но сам червь, движимый непреодолимой силой тяжести, уже совершил самоубийство.

Пока команда занималась измерениями, фотографированием и сбором образцов, Дункан отошел на край земли. Хоть не впервые пред ним открылся этот изумительный вид, он все равно притягивал так, что глаз не оторвать.

У самых ног разверзлась бездна. Обезглавленный червь свесился над километровым обрывом и томительно истекал восковыми сталактитами. Время от времени срывалась огромная капля и неспешно устремлялась в слой рыжих облаков, кипящих далеко внизу. Дункан знал, что твердая поверхность лежит другим километром ниже, но простирающийся до горизонта облачный океан никогда не позволял ее лицезреть.

Небо же оставалось удивительно ясным. Лишь кое-где реяли перистые этиленовые облачка, а солнце светило так ярко, как Дункан никогда еще не видел. Он смог даже отчетливо разглядеть конус высящейся в тридцати километрах к северу горы Шеклтон, неизменно извергающей столб пара. 

«Поспешите закончить съемку», - раздался голос в наушниках, - «Осталось меньше пяти минут».

На удалении в миллион километров циклопический шар Сатурна вплотную приблизился к сверкающей звезде, посылающей этому чудному миру в десять тысяч раз больше света, чем полная Луна дарит Земле. Дункан отступил от обрыва совсем недалеко, чтобы не скрылась бескрайняя пелена облаков, где он мечтал увидеть бегущую тень затмения.


Звезда светила, светила, и вдруг погасла. Ему так и не удалось застигнуть тень, будто ночь одним махом накрыла все вокруг.

Дункан не отрывал глаз от точки, где исчезло Солнце, надеясь разглядеть проблески легендарной короны, но лишь мельком уловил лучистое сияние, на пару секунд обозначившее закругленный участок лимба невидимого гиганта, мерно вершащего свой путь по небесам. И в этом сиянии возникла слабая далекая звездочка, которая вскоре также спряталась за диском планеты.

«Затмение продлится двенадцать минут», - предупредил водитель, - «Держитесь подальше от обрыва, а то в темноте легко потерять чувство направления».

Дункан его почти не слышал. Горло перехватило, будто окружающий аммиак проник под маску. Он пристально следил за бледной точкой света и долго еще не мог отвести взгляд, когда она скрылась, унося обещания дивного тепла, несметных чудес и бессчетных столетий цивилизации.

Впервые в жизни Дункан собственными глазами увидел планету Земля.

©Arthur C. Clarke, 1975
IMPERIAL EARTH
A Fantasy of Love and Discord
Chapter 10:  World’s End
London: Pan Books, 1981.

Иллюстрации из собраний
Ваасского университета
и Вильяма Джонстона

Перевод Михаила Ощепкова
oschepkov@mtu-net.ru
для сайта «Астрономия и телескопостроение»



См. также:

Любитель, «АиТ» 27-08-2003


04-02-2005     Источник: «АиТ»   
Обсуждение материала

Материал еще не обсуждался.
Вы можете создать первую тему обсуждения
Создать новую тему
Календарь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
Новости по категориям
Новости сайта
Новости астрономии
Телескопы и обсерватории
Астрономия и Интернет
  Все новости

Астрономия и телескопостроение - Copyright © 1999-2006 Коллектив авторов